Стопятидесятилетний юбилей Французской революции вызвал в 1939 году прилив общественного интереса к ней. Роллан отметил памятную дату монументальной трагедией «Робеспьер». В выборе темы он пошел по линии наибольшего сопротивления. Он показал революцию не в момент подъема и торжества (как в «Четырнадцатом июля»), а в момент трагического внутреннего кризиса, завершившегося падением якобинской диктатуры. Он создал произведение о Французской революции, отличающееся резкой суровостью колорита и вместе с тем глубоко жизнеутверждающее. Французская буржуазная революция освещается здесь Ролланом не как взрыв стихийных страстей и не как результат действия «вечных Сил», а как один из узловых моментов общего поступательного движения человечества; исторически обусловленные ошибки и иллюзии якобинцев не колеблют здесь веры писателя в конечное торжество революционного народа во всем мире.
Трагедия «Робеспьер» строится как историческая хроника. Здесь решена художественная задача исключительной трудности: все основные события последних недель якобинской диктатуры даны как единое сюжетное целое; силы, столкнувшиеся в дни термидорианского переворота, представлены в мощных, рельефно вылепленных человеческих характерах. подшипники скольжения и качения.

Образы якобинцев у Роллана освободились от тех черт аскетической прямолинейности, сухости, какие были им присущи в «Торжестве разума» или «Дантоне». Робеспьер, Сен-Жюст и их ближайшие сподвижники — Леба, Кутон — даны Ролланом как люди большого, горячего сердца, беззаветно преданные делу народа. Весь образный строй трагедии убеждает, что для подлинного борца за освобождение человечества гуманизм и революционность не противопоставлены, а нерасторжимо связаны. Характерен в этом смысле образ Сен-Жюста. Если в драме «Дантон» он представал жестоким догматиком, то в «Робеспьере» он рисуется, как многогранная и полнокровная личность. В Сен-Жюсте есть и нежность влюбленного и мальчишеский задор; в свободные минуты он с наслаждением читает любимые строки Рабле о Телемском аббатстве, где каждый живет по правилу: «Делай, что хочешь». Но в то же время Роллан понимает и оправдывает моральный ригоризм Сен-Жюста, его непримиримость; драматург разделяет убеждение главных своих героев в том, что в дни напряженной борьбы за свободу родины нет места для Телемской идиллии,— личные потребности и желания должны отступить перед общественным долгом. Так Роллан по-новому решает старый спор аскета Робеспьера и жизнелюбца Дантона, косвенно полемизируя с собственным ранним творчеством.

Стоит почитать:

Первое представление

«Первое представление было битвой»,— вспоминал впоследствии Роллан о премьере «Волков» в Театре Творчес

Роллан-художник

Но Роллан-художник «продолжал» Толстого на свой манер, отстаивая и утверждая свою национальную и личную самобы�

Первый театральный опыт.

  ЛЮБИТЕ ЛИ ВЫ ТЕАТР ТАК, КАК НЕНАВИЖУ ЕГО Я? Чтобы стать студийным, надо пожить жизнью нашей Студии. Е.Б. Вахт