Величие революции не берется Ролланом под сомнение даже в драме «Игра любви и смерти»— самой камерной из всего цикла. Но это величие раскрывается не в героике народной борьбы, а скорей в моральном облике центральных персонажей — якобинского деятеля, ученого Жерома де Курвуазье и его жены Софи. Их нравственная стойкость, взаимная преданность и полнота духовного общения — все это несет на себе отблеск героической эпохи, необычайно повысившей уважение и требовательность человека к самому себе. Осуждая крайние проявления террора, Курвуазье продолжает верить в справедливость революционного дела.
По ходу действия пьесы Курвуазье проявляет высокое моральное превосходство над жирондистом Балле, который спасается от преследований со стороны якобинских властей и пытается увлечь с собой любимую им Софи. Критика жирондистов в «Игре любви и смерти»— последовательнее и сильнее, чем она была в «Торжестве разума».
Однако в трактовке якобинской диктатуры заметно сказываются абстрактно-гуманистические предрассудки Роллана. В конфликте Курвуазье с Робеспьером драматург — на стороне Курвуазье. В драме явственно звучит мотив «неразумия» революционных масс, сближающий «Игру любви и смерти» с малоудачной пьесой «Торжество разума», написанной на четверть века раньше.
Стоит отметить, что Роллан в 1939 году вернулся к «Игре любви и смерти» (в связи с предполагавшейся постановкой в театре Французской Комедии) и переработал одну из важных сцен — диалог Курвуазье с видным деятелем Конвента — Лазаром Карно. Роллан усилил и обогатил аргументацию Карно, последовательно отстаивающим дело якобинской диктатуры. В уста Карно вложены слова: «Твоя роль моральной оппозиции, отрицающей действие,— выигрышная роль, ее легко играть. Ты ничем не рискуешь, кроме своей жизни. Жизнь!.. Но мы, члены V Конвента, мы не имеем ни времени, ни права думать о жизни! Мы обязаны спасать день за днем, час за часом нашу Революцию,— народ, который ее произвел, Францию, на которую накинулись все кровавые своры мировой реакции...». Однако и в этом новом варианте образ Карно остался резонерским. Симпатии драматурга на стороне мудрого и стойкого Жерома де Курвуазье. Но слабость позиции Курвуазье очевидна. Примириться с неизбежностью, достойно встретить смерть — единственное, что ему остается.
Можно понять, почему «Игра любви и смерти» ставилась чаще и с большим успехом, чем большинство роллановских пьес. Острая интрига, основанная на традиционных мотивах любви, верности, супружеского долга, волновала зрителей безотносительно к политической проблематике пьесы. Вместе с тем известная нечеткость авторской позиции делала пьесу идейно приемлемой и для буржуазных театров. forex для начинающих

Постепенное углубление конкретно-исторической трактовки Французской революции сказалось у Роллана в двух сюжетно связанных между собой драмах, которые должны были, по его замыслу, служить обрамлением всему циклу: в пьесе-прологе «Вербное воскресенье» и пьесе-эпилоге «Леониды». Действие первой из них происходит в 1774, действие второй — в 1797 году.

Стоит почитать:

Ворона и лисица.

  Ворона и лисица. Школьный театр Действующие лица:Лисица, Ворона. Декорации: ель. Реквизит: сыр. Сцена 1 Ворона с сы

“Известные” актеры

  “Известные” актеры У меня собственное понимание слова “известные” актеры. Актеры, что на виду у публики, те, к�

Трагедия «Робеспьер»

Стопятидесятилетний юбилей Французской революции вызвал в 1939 году прилив общественного интереса к ней. Роллан отмети�