«Лилюли» строится как своего рода сатирическая энциклопедия современного общества. В уродливых условных ее фигурах развенчаны самые разнообразные святыни, кумиры, столпы и властелины буржуазного мира: государство, дипломатия, церковь, пресса, школа, общественное мнение,— все те боги и божки, которым заставляют народ поклоняться банкиры и фабриканты пушек. От былых идеалов революции 1789 года в буржуазном обществе XX века остались лишь слова-фетиши, обманчивые призраки. Свобода вооружена кнутом погонщика, Равенство — ножницами, которыми подстригается все выдающееся, Братство предстает в виде людоеда с вилкой в руках и молитвой на устах. Типичным носителем лицемерной политики буржуазно-демократических держав выступает в пьесе дипломат Полоний; в нем гротескно отражены черты президента США — «миротворда» Вильсона. Сатира Ромена Роллана не щадит и религии. В комедии Господь бог, как и обольстительная Лилюли, богиня Иллюзии — на службе у Тучных. Бог «всегда с теми, кто держит в руках дубинку». Его речь полна хитроумных софизмов, оправдывающих и освящающих войну. «Так убивайте, вам говорят, убивайте! Это же война! Правда, где-то в моих книгах написано: «Не убий», и «Люби ближнего»,— но ведь если враг, то, значит, уже не ближний. А защищаться не значит убивать... Мои помощники все вам объяснят, чтобы вам зря не терзаться. А те-лерь—ура! ура! — идем драться!». наружная реклама красноярск
Одновременно с работой над «Лилюли» Ромен Роллан готовил программный политический документ — «Декларацию независимости духа» (1919), под которой подписалось много видных деятелей культуры. Эта декларация содержала резкое осуждение империализма и войн, призывала интеллигенцию к служению человечеству; однако в этом документе была ясно выражена тенденция — поставить мастеров культуры вне политики, утвердить их независимость не только по отношению к буржуазии, но и по отношению к пролетарской революции. В «Лилюли» Ромен Роллан самой логикой образов в известной мере поднимается над концепцией «независимости духа». Носителем идей свободы интеллекта в комедии выступает Полишинель. Его ирония комментирует все то, что происходит в пьесе. Полишинель свободен от иллюзий, неуязвим по отношению к обманам Лилюли, сладким речам Полония, благочестивой демагогии Господа бога. Он стоит над схваткой галлипулетов (французов) и урлюберлошей (немцев). Полишинель чем-то близок и симпатичен художнику, его создавшему. Однако в конечном счете он развенчивается, осуждается в финале пьесы. Еще перед самым концом он склонен торжествовать: под «рев сражающихся народов» он восклицает: «А все-таки я уцелел — один из всех. Ура! Не уничтожен Смех!» Но тут же раздается страшный грохот, и «все разом обрушивается на него — сражающиеся народы, мебель, посуда, домашняя птица, камни, песок. Полишинель исчезает под грудой обломков». Универсальная ирония, абсолютная внутренняя свобода Полишинеля не уберегла от гибели ни народы, ввергнутые в войну, ни его самого. Беспощадная роллановская сатира разрушила все ложные кумиры и буржуазные иллюзии, включая иллюзорный идеал «независимости духа», который в ту пору был еще очень дорог самому автору пьесы.
«Лилюли» строится как своего рода сатирическая энциклопедия современного общества. В уродливых условных ее фигурах развенчаны самые разнообразные святыни, кумиры, столпы и властелины буржуазного мира: государство, дипломатия, церковь, пресса, школа, общественное мнение,— все те боги и божки, которым заставляют народ поклоняться банкиры и фабриканты пушек. От былых идеалов революции 1789 года в буржуазном обществе XX века остались лишь слова-фетиши, обманчивые призраки. Свобода вооружена кнутом погонщика, Равенство — ножницами, которыми подстригается все выдающееся, Братство предстает в виде людоеда с вилкой в руках и молитвой на устах. Типичным носителем лицемерной политики буржуазно-демократических держав выступает в пьесе дипломат Полоний; в нем гротескно отражены черты президента США — «миротворда» Вильсона.