Сара Бернар родилась в Париже. Отец ее был французом, мать — еврейкой. Девяти лет ее отдали в монастырский пансион, где вскоре крестили. Страстно религиозная девочка мечтала одно время стать монахиней. Но в пятнадцать лет мать взяла ее из пансиона, и на семейном совете было решено сделать из нее актрису. С помощью знатного покровителя, герцога Морни, Бернар была принята в консерваторию, в класс Прово, видного педагога и актера театра Французской Комедии. Начало сценического пути Бернар не обещало блестящей карьеры. Завершив обучение в консерватории и получив вторую премию по трагедии и комедии, она дебютировала на сцене театра Французской Комедии в 1862 году в роли Ифигении («Ифигения в Авлиде» Расина). Однако первые выступления Бернар в «Доме Мольера» не имели успеха. К тому же неуживчивый характер привел ее вскоре к резкому конфликту с одной из ведущих актрис. В результате театр Французской Комедии без особых сожалений расстался с Бернар. Она играла в театрах Порт-Сен-Мартен, Жимназ, с 1867 года вступила в труппу Одеона. Здесь впервые ярко раскрылось ее дарование. Грациозный образ юноши Занетто («Прохожий» Ф. Коппе, 1869), поэтический образ королевы в «Рюи Блазе» В. Гюго (1872) привлекли к молодой актрисе внимание зрителей и критики. «Сара Бернар как бы создана для изображения величия, подавленного скорбью,— писал Сарсе.— Все ее движения полны гармонии и благородства... Голос ее дышит томлением и негой, дикция отличается таким верным ритмом, такой дивной отчетливостью, что ни один слог у ней не пропадает даже тогда, когда слова вылетают из уст подобно вздоху!..». Тогда же, в 1872 году, Бернар вновь была приглашена в театр Французской Комедии, где оставалась до 1880 года. Здесь она играла вместе с Муне-Сюлли и создала ряд значительных ролей. Самое крупное достижение Бернар в эти годы — роль Федры в одноименной трагедии Ж. Расина. Именно в этой роли проявила она поразительное искусство декламации и пластики и умение обнажить «движение по страсти» в ее многообразных оттенках. Огромный талант актрисы, ее бурный темперамент, с которым в молодые годы она не могла справиться и он нередко прорывал рамки академической сдержанности, поэтическое очарование большинства ее созданий привлекли к ней симпатии многих крупнейших писателей Франции. Ее высоко ценил Золя. Ею восхищался Ж. Ренар. А. Франс писал о ней: «Она часто бывала восхитительна. Нисколько не изменяя Расину, она играла Федру совсем по-новому. Каждое поколение открывает в творениях великих классиков новые красоты, до того неизвестные. Сара была нашей Федрой». Молодого Франса, в то время поэта-парнасца, не могла не привлечь поразительная красота и выразительность формы. Русский критик Ф. Батюшков видел в Федре Бернар мастерство «аттитюда», то есть пластическое выражение «символов чувств». «Отчаяние и безысходное горе,— писал он,— проблеск надежды, признание любимому... ярость, вследствие отказа в сочувствии, растерянность... невыносимая ревность, страдания после выполненной мести, позднее раскаяние и смерть» — для всех этих «символов чувств» Бернар находила «позы, достойные резца скульптора». Однако дело не только в форме. Не случайно даже А. Антуан, выступавший в своих новаторских исканиях против академических традиций театра Французской Комедии, называл Бернар великой трагической актрисой. Основные роли С. Бернар в этот период: в классическом репертуаре — Федра и Андромаха (в одноименных трагедиях Ж. Расина), Заира (в одноименной трагедии Ф.-М. Вольтера), Дездемона («Отелло» В. Шекспира), донья Соль («Эрнани» В. Гюго); в современных пьесах — Берта де Савиньи («Сфинкс» О'Фейе, 1874), Берта («Дочь Роланда» А. де Бернье, 1875), Постумия («Побежденный Рим» А. Пароди, 1876), мисс Кларксон («Иностранка» А. Дюма-сына, 1876) и др. В 1875 году Бернар вошла в число сосьетеров Французской Комедии. Теперь она прочно занимала первое место в трагедии, и, казалось, положение ее было определено на всю жизнь. Но в 1880 году, на шесть лет раньше Коклена, Бернар покинула академическую сцену и стала актрисой-гастролершей, выступая во многих странах мира (в России — в 1881, 1892, 1908 годах). Не прекращая гастрольных выступлений, Бернар приобретает (1893) парижский театр Ренессанс, а позднее (1898) театр на площади Шатле, получивший наименование Театра Сары Бернар. Чем объяснить ее уход? Вероятно, определенную роль играло честолюбие, жажда всемирной славы, но главное заключалось в стремлении вырваться из-под контроля прославленных партнеров, стать хозяйкой собственной творческой судьбы. Пока Бернар оставалась в театре Французской Комедии, веками выработанная, хотя и искусственная форма не позволяла развиться манерности, в которой позднее ее станут обвинять. Теперь же, когда Бернар стала «звездой» собственной труппы и перешла на положение постоянно гастролирующей актрисы, в ее искусстве усилились черты нарочитой красивости. А с годами стремление сохранить однажды найденную форму внесло в исполнительскую манеру Бернар искусственность. А. В. Луначарский, видевший Бернар, когда ей было за пятьдесят лет, решительно не принял ее в роли Федры. «Это было очень красиво,— писал он,— много эффектных поз, большое разнообразие оттенков в том золотом пении, на которое такой мастерицей была она, но впечатление чего-то очень далекого, почти курьезного, менее живое, чем, например, от такого чуждого театра, как японский!».
