Учащиеся консерватории изучали каждую интонацию, взгляд, жест основных героев своего амплуа в классических пьесах и приходили в театр уже имея «репертуар», готовые в любую минуту включиться в идущую на сцене пьесу, играя в той же манере, что и их учителя. Пагубную силу административного устава и жестокие тиски академических традиций театра Французской Комедии ощущали на себе даже выдающиеся его актеры, и поэтому они стремились, подчас не порывая с идейно-художественными принципами академической сцены, к выступлениям на иных сценических площадках, к гастролям, к созданию собственных трупп, к освобождению от затхлой атмосферы «театра-музея». Из трех крупнейших актеров, пришедших в театр Французской Комедии в 1860—1870-е годы — Ж. Муне-Сюлли, С. Бернар и Б. К. Коклена,— двое последних, достигнув художественной зрелости, покинули академическую сцену. В искусстве этих актеров с одинаковой силой проявилась и сила традиционное школы — оттачиваемая с ее помощью высочайшая исполнительская культура — и в то же время ее кризис: в актерском творчестве, не связанном с передовой общественной мыслью, начинали преобладать черты академизма, искусственность. В меньшей степени это сказалось на комедии, хотя и для комедийных актеров академической школы в эти годы характерен культ формального мастерства. В классическом комедийном репертуаре выступил впервые на сцене театра Французской Комедии Бенуа-Констан Коклен (1841—1909), или Коклен-старший (как впоследствии его стали называть в отличие от брата Эрнеста-Александра Коклена-младшего). Коклен родился в Булонь-сюр-Мер. Его отец, пекарь, надеялся передать старшему сыну свое дело. Но горячая увлеченность театром вынудила молодого Коклена оставить семью и уехать в Париж. Там восемнадцатилетний юноша поступил в консерваторию в класс Ф. Ж. Ренье. Ренье обращал особое внимание своих учеников на голос, красоту и чистоту декламационного искусства, на пластику, подвижность, внешнюю актерскую выразительность. Он требовал от них традиционных решений образов классической драматургии, опираясь на тщательный анализ исполнительского искусства великих актеров прошлого, но при этом учил не «с голоса», а добивался глубоко осознанного подхода к роли.
В 1860 году Коклен окончил консерваторию и тогда же дебютировал на сцене театра Французской Комедии в роли слуги Гро-Рене в спектакле «Любовная досада» Мольера. Уже первые выступления Коклена привлекли внимание французской критики: «Этот молодой человек является одной из самых блестящих надежд Французской Комедии. Вздернутый нос, дерзкий взгляд, необычайно выразительное и подвижное лицо, восхитительный голос, пыл молодости, живой ум и страстная любовь к искусству — таков Коклен»,— писал Ф. Сарсе. Вскоре Коклен стал основным исполнителем ролей слуг в классических комедиях. Значительным его достижением в ту пору была роль Маскариля в спектакле «Смешные жеманницы» Мольера. Коклен в роли Маскариля — ловкий слуга, одетый в роскошный наряд маркиза, наглый и самовлюбленный. Весь его внешний облик кричал о глупой напыщенности изображаемого им невежественного дворянина, призванного пленить сердца незадачливых мольеровских жеманниц. Подлинная известность пришла к Коклену после его выступления в роли Фигаро в знаменитых комедиях Бомарше («Женитьба Фигаро», 1862, «Севильский цирюльник», 1863). «...Фигаро — это труднейшая и сложнейшая роль, требующая хладнокровия дипломата, демонического ума, гибкости клоуна; Фигаро — этот сверкающий парадокс, это дьявольское веселье, это неистощимое воображение, это издевка, вооруженная легкокрылыми стрелами, это дерзость, всегда уверенная в себе и никогда не теряющаяся, — все это было у Коклена, новичка, почти незнакомца!..» — восхищенно писал о нем Т. Готье.
