Рецензия на книгу опубликована в серии критических очерков о литературных новинках в журнале “Studentoz. Стиль студенческой жизни”, - №4, апрель 2002. – С. 54-55.
Хелен Филдинг. Дневник Бриджит Джонс. - М., Торнтон и Сагден. - 287 с.;
Бриджит Джонс: Грани разумного. - 383 с.
Что такое “женский роман”? Предполагается, что женские романы пишут женщины о женщинах и читают их преимущественно женщины. Поэтому и называются они “женские”. Второе предположение, которое можно сделать, в том, что вся прочая литература, написанная мужчинами и сочувствующими (то есть теми дамами, что предпочитали называться Жоржем Зандом и Дж.Элиотом) специфически мужская и, видимо, женскому сознанию малодоступная. Точка зрения устаревшая и антидемократическая. Английская журналистка Хелен Филдинг неожиданно для себя создала шедевр прозы “унисекс”, сама не ведая того. Работая в журнале “Индепендент”, она в течение 1999 года рассказывала о трагикомической судьбе неумолимо толстеющей одиночки бальзаковского возраста. Это была ежедневная развлекательная колонка - как казалось тогда, непритязательная юмористика без попытки вечности. К концу года скопился материал для полноценного толстого романа.
В Англии пишущие женщины не редкость. Аристократки под псевдонимами писали для шекспировского театра. Анна Радклиф и Мери Шелли устрашали образами мирового зла в готическом романе. Шарлотта, Эмилия и Энн Бронте остались в истории как (последовательно) великое сердце, великий мудрец и великая зануда мировой литературы. Изящное ехидство Джейн Остин конкурировало с грустной иронией Теккерея. В это же время Джордж Элиот неторопливо и размеренно писала здоровенные социальные романы, провоцирующие читателя на почтительную скуку. А потом Вирджиния Вулф, и Агата Кристи, и с ними легионы благовоспитанных британских мыслительниц - по сердцу женщин, по уму - мужчин.
Что касается “Дневника Бриджит Джонс”, то написан он от лица дамы сомнительной мудрости. Ей за тридцать, и хотя время уже готово посеребрить ее голову снаружи, но явно не стремиться обратить в золото то, что находится внутри. Она занимает ничтожную должность в фирме, мучается сексуальным голодом и ощущением стремительного бега времени и, как значительная часть женщин средних лет с неустроенной личной жизнью, находит утешение в психологии. “Все мужчины с Марса, все женщины с Венеры”, “Если бы у Будды была подружка” - вот коран ее биографии. Она дает себе конструктивно важные жизненные установки, среди которых: не пить больше 14 раз в неделю, бросить курить, не покупать дорогое нижнее белье (потому что все равно нет бойфренда), не тратить больше, чем зарабатывает, сбросить вес, не влюбляться в алкоголиков, трудоголиков, женоненавистников, альфонсов, моральных импотентов и главным образом - в своего босса. Альтернативно следует завести бойфренда и научиться программировать видео. Разумеется, все эти насущные, тревожные проблемы при всем искреннем желании рассказчицы решить их, непреодолимы. Бриджит неукоснительно жиреет, курит одну сигарету от другой, становится жертвой скоротечного сладострастия босса и топит тоску в шардонне или кровавой мери. Сердечные горести Бриджит разбавляет не только алкоголем, но и семьей близких друзей - феминистки Шерон, слезливой Джуд и Тома, который считает, что между одинокими женщинами за тридцать и гэями есть много общего - во всяком случае, и на тех и на других косо смотрят в обществе. Результаты симпозиумов по обсуждению пассий друг друга скрупулезно фиксируются в дневнике, так же как статистика выкуренных сигарет, прибавлений в весе и доз алкоголя.
Роман написан в форме дневника. Вообще-то, дневник как литературный жанр появляется сравнительно недавно, только в XVIII столетии. До той поры европейцы, пишущие дневник, искренне считали, что таким образом общаются с собой. То, что хронику собственной жизни можно опубликовать или вовсе выдумать от имени несуществующего лица, открыли деятели галантного века. Зато уж потом дневник с его задушевностью, откровенностью, простосердечной интимностью стал одной из любимых форм литераторов. К жанру литературного дневника обращались и европейцы и наши (“Записки сумасшедшего”, “Журнал Печорина”, тетрадь Ипполита в “Идиоте”). Иными словами, дневник - это либо документ, либо литература. И тут возникает вопрос, насколько произведение Х.Филдинг литературно? Действительно трудно определить, хорошо или плохо написана эта книга в отношении структуры текста. Она заставляет смеяться, кажется, больше, чем вся английская юмористика от первых неуклюжих шуток древних волосатых саксов до Диккенса и Джерома К. Джерома. Но сделанный ли это материал? Возникает ощущение, что нет. Невольно отождествляешь автора и рассказчика, настолько непосредственно живо изложены переживания женщины, которую все любят, но в которую никто не влюблен. Книга написана, как это говорится, кровью сердца о вечной до банальности европейской теме - одиночестве. И при этом необыкновенно смешная. Большинство писателей средней руки полагают, что о смешном надо писать смешно, а о грустном грустно, в то время как лучше всегда смеяться. Бриджит Джонс смеется, если хочет выразить какое-нибудь чувство. Потому что если смеяться только тогда, когда имеешь для этого повод, можно всю жизнь прожить, не улыбнувшись.
В романе скрыты не отчетливо читаемые при первом прочтении шифры. Вот, например, интересное совпадение. Почти триста лет назад великий английский писатель-юморист написал историю воспитания мальчика Джонса, который прошел через комические, но болезненные для себя испытания. Чистые чувства и простая душа спасали его на дорогах жизни, и в награду за доброе сердце писатель Х.Филдинг (1707-1754) привел его к счастью. Как, по всей вероятности рассуждала современная писательница-юмористка Х.Филдинг, кем должен был быть персонаж ее романа? Ну конечно же, это будет хорошая девушка про фамилии Джонс, которая тоже нуждается в награде за то, что, столкнувшись с долгими годами незаслуженного одиночества в любви, не ожесточилась сердцем, а сохранила способность любить людей такими, какие они суть, со всеми их слабостями.
Хенри Филдинг - не единственный литературный учитель писательницы. Не случайно, впервые повстречавшись с суженым (пока для нее это только лишь спесивый молодой человек по фамилии Дарси), Бриджит восклицает: “Это показалось мне довольно забавным - именоваться мистером Дарси и при этом стоять в сторонке, высокомерно поглядывая на других гостей”. Примерно такое же впечатление произвел на героиню другого романа другой мистер Дарси - двумястами годами старший. В романе Джейн Остин “Гордость и предубеждение” (1813) рассказано о неверной оценке друг друга молодыми людьми - Элизабет и Дарси. Впоследствии ошибочное впечатление (плод гордости и предубеждения) рассеется, и любящие сердца соединятся. Кажется, что Хелен Филдинг при помощи игры с именами дает нам понять, что ее роман наследует традиции английской литературы, только написан он на понятном нам языке про нашу современницу, которая сама, насколько можно судить, не слишком вдумчиво читала классику, и знает литературу Великобритании преимущественно по сериалам.
Кстати, сериал “Гордость и предубеждение” входит в список любимых кинолент Бриджит Джонс - особенно почитаема сцена, в которой Колин Фёрт в роли мистера Дарси выходит в мокрой, прилипшей к телу рубашке из озера. Бриджит со своими друзьями десятки раз прокручивает эту сцену, оставаясь в неослабевающем эротическом восторге. Я уж не знаю, каким образом так получилось, кому пришла первому в голову эта идея, но в экранизации романа “Дневник Бриджит Джонс” роль Дарси была предложена именно Фёрту, тому самому реальному Фёрту, которым так восхищается героиня! Поистине, это остроумная находка.
Вообще, фильм Шерон Магир очень хорош в плане подбора исполнительского состава (в заглавной роли Рене Зелльвегер). Но есть непреодолимый недостаток. То, о чем литературная Бриджит так весело рассказывает, временами очень грустно смотреть. Оттого интонация киноленты другая, в ней нет того безудержного веселья, которым книга Филдинг выделяется в потоке современной, в общем-то мрачной и упадочнической, литературы.
По всей вероятности, опьяненная успехом своего романа Х.Филдинг окончательно укрепилась в мысли, что она английская писательница, месяц говорила рифмами и пила дорогой коньяк. Потом надо было брать быка за рога, и неутомимая прозотворица сочинила продолжение книги про Джонс - “Грани разумного”. Но тут возникла проблема. Для того чтобы написать безыскусную книгу в дневниковой форме, не обязательно быть литератором. Достаточно быть искренним и остроумным человеком без речевых пороков. В первой книге Филдинг ничего не выдумывала, роман был написан на автобиографическом материале, с откровенностью и свежестью переживаний “Вертера” Гете. Теперь нужно было создавать взаправдашний роман со всеми его приморочками - сюжет, композиция, система образов, то есть, со всем тем, чему нас так рассеянно пытаются учить в школе. А это оказалось трудно. Филдинг попыталась вторично написать одну и ту же историю, не меняя приемов, не углубляя характеристики персонажей. Для того, чтобы вновь привести Марка Дарси и Бриджит к счастливому финалу, их нужно было поссорить, а поссорить их трудно, потому что концовка первой книги слишком правдоподобна и слишком обещает счастье. Чего только ни придумывала писательница, чтобы разлучить любимых героев! Она заставила вертеться вокруг Марка отвратительную длинноногую красотку, подсунула ему в постель голого мальчика - все напрасно. Наконец на 250-й странице Хелен Филдинг в сердцах отправила Марка в долгосрочную командировку, а по его возвращении сослала Бриджит в отпуск, чтобы они подольше не виделись и имели возможность литературно пострадать.
Первая книга заставляла нас хохотать как безумных, потому что Бриджит не пыталась никого развеселить. Она рассказывала обычным языком своего круга о своих несчастьях. Во второй книге Филдинг превращается в заказного хохотуна, стараясь всеми доступными (ограниченными) способами ущекотать читателя. И тем сразу теряет оригинальность - слишком велика конкуренция, ведь в Англии много кто писал смешно. Вообще-то, “Грани разумного” довольно сильно ослабляют восторги от “Дневника”, но удержаться и не прочитать их, к сожалению, невозможно. За триста страниц первого тома так успеваешь полюбить его героев, что невольно берешься за продолжение. Что же, приходится любить милую Бриджит, даже если она немного поглупела. Ведь бабушка или тетя не перестают быть нам дороги, если время обнуляет баланс их мыслей?
Оба тома сочинений Филдинг можно приобрести в Московском Доме Книги на Новом Арбате в отделе новинок недели. Печать книги произведена на дешевой офсетной бумаге канцелярским шрифтом без засечек. На обложке - чарующая красотка для привлечения взгляда. Никакого отношения к героине это лицо не имеет, потому что Бриджит была всклокоченная, опухшая и склонная к полноте.
